Опрос

Какие рубрики вам наиболее интересны?

View Results

Loading ... Loading ...

Наши партнеры

Последние комментарии

Тайна имен Френсиса Бэкона

Опубликовал Сергей 4 сентября 2011 в рубрике История.

Фрэнсис БэконB устах великого ученого, каким был родоначальник европейской науки Фрэнсис Бэкон, подобные слова звучат более чем естественно. Но какое из своих имен он хотел бы сохранить в памяти потомков? И сколько их было у английского философа? С именами, каждому из которых по величию и значимости в истории нет равных, и связана тайна жизни сэра Фрэнсиса Бэкона, герцога Веруламского виконта Сент-Олбани. павшего едва ли не самой загадочной фигурой своего времени. Да и не только своего...

Первая загадка проявляется уже в официальной биографии лорда Бэкона. Но если место и дата его рождения — Лондон. 22 января 1561 г. — сомнений ни У КОГО не вызывают, так как зафиксированы в соответствующих метрических книгах, то о родителях версии существуют разные. Согласно одной Фрэнсис — сын сановника елизаветинского двора. хранителя большой печати Англии сэра Николаса Бэкона. По другой же (и факт этот не отбрасывается в среде серьезных ученых) он — незаконнорожденный сын королевы Елизаветы и графа Лейчестера, лишь отданный на воспитание в семью Николаса Бэкона.

Английская королева Елизавета I (1533 — 1603) вошла в историю как «королева-девственница». Одной из ключевых идей ее политической пропаганды был образ мистической «невесты Англии». В день коронации Елизавета надела на палец кольцо, символизировавшее ее обручение с нацией, и всю жизнь потом гордо указывала на него как на единственное обручальное кольцо, хотя руки венценосной англичанки искали и испанский король Филипп II, и австрийские Габсбурги, и принцы дома Валуа, и король Швеции, и даже русский царь Иван Грозный.

Был ли Фрэнсис сыном английской королевы или нет, но всей видимости, так и останется тайной, впрочем, особого полемического интереса у историков не вызывающей. Так, любопытный штришок к биографии известного человека, не более. Тогда как спор о том, является ли Фрэнсис Бэкон автором шекспировских драм и сонетов или нет, не стихает уже четыре с половиной столетия.

И хотя совершенно очевидно, что у сторонников теории авторства Бэкона куда больше аргументов, чем у ее противников, сентиментальный мир не желает расставаться со своими героями, даже если оказывается при этом перед неразрешимыми противоречиями биографического характера, проявляющимися в обстоятельствах как личностей Шекспира и Бэкона, так и их судеб.

Вундеркинд Фрэнсис Бэкон получил отличное образование в Кембридже, где к его времени почти выветрился затхлый дух средневековой схоластики, и студентам прививался вкус к античной философии. С 16 лет служил в английском посольстве в Париже. После возвращения в Лондон занимался юриспруденцией, избирался а палату общин, произносил запоминающиеся зажигательные речи. Далее карьера этого умного, талантливого, честолюбивого человека становится еще более стремительной, Он проходит посвящение в рыцари, становится сначала генерал-атторнеем, то есть высшим юрисконсультом короны, а затем хранителем большой королевской печати, верховным канцлером и пэром Англии с титулом барона Веруламского.

Фрэнсис Бэкон и Вильям ШикспирВсе это время Фрэнсис Бэкон много пишет, создавая значительные философские работы и выдвигая невероятные научные идеи. Из- под его пера выходят произведения основательные, взвешенные, мудрые, а главное, написанные тем чудесным голосом, который невозможно выработать никаким трудом, — он дается человеку лишь свыше.

Будучи не только блестящим ученым и поэтом, по и блестящим придворным, Бэкон обладал тонким знанием парламентских законов и этикета королевского двора. К слову, это знание столь превосходно проявляется в шекспировских пьесах, что невольно берет оторопь: где бы мог ли его приобрести обыватель захолустного Стретфорда...

Лорд Бэкон, как известно, много путешествовал, посетил множество стран, и именно этот опыт, по мнению исследователей, помог ему в создании колорита, передающего подлинную атмосферу тех мест и времен, которые описаны в пьесах Шекспира, тогда как тот вряд ли вообще выезжал когда-нибудь за пределы Англии.

Споры возникают и по поводу того, где Шекспир мог приобрести знание французского, итальянского, испанского языков, не говоря уже о латыни и древнегреческом. (А ведь герои его пьес отличались редким пристрастием к латыни!)

криптограмма Бэкона в Первом Фолиокриптограмма Бэкона в Первом Фолио 1623 года Шекспира Розенкрейцеры часто использовали подобные условные знаки в начале и конце главы являющиеся для посвященных сигналом скрытой в тексте информации. Эту же бэконовскую криптограмму можно увидеть в его собственных произведениях.

При этом многие «шекспировские» пьесы основаны на сюжетах, изложенных в более ранних произведениях, перевода которых на английский язык в то время не было. И тогда как оригиналы их вполне были доступны Бэкону, маловероятно, чтобы их мог читать Вильям Шекспир. У автора, демонстрирующего знакомство с литературой многих веков и многих пародов, априори должна быть хорошая библиотека. Тем не менее, никаких сведений о том, что в доме Шекспира имелись хоть какие-то книги, нет, а ведь в то время они, кроме всего прочего, были просто ценным имуществом и уж никак не могли быть обойдены в завещании драматурга. Зато великолепная библиотека была у Фрэнсиса Бэкона. Широко известно, например, как глубоко был потрясен только что переведенными на английский язык «Опытами» Монтеня Бэкон, позаимствовавший и название, и литературную форму французского мыслителя для создания своих собственных «Опытов». Удивительно ли после этого, что чуть ли не дословно цитирует его в своей «Буре» и Шекспир?

Когда мы говорим о философском осмыслении мира тем или иным писателем, то имеем в виду глубокое психологическое проникновение в человеческую природу, понимание не только его поступков, но и движущих им мотивов, знание жизни общества или отдельного человека и иные подобные истины. Таких примеров история мировой литературы знает немало. Но к знаниям, составляющим философию как науку, это не имеет никакого отношения. Как научно философское явление Шекспир — единственный. Тем более очевидно, что без посторонней помощи написать все то, что вышло под его именем, человек, не обладавший для этого необходимой научной и литературной культурой, не мог. А об этом даже говорить не приходится! Детство «величайшего из писателей мира» не было отягощено учебой, родители его и сами были неграмотными, и об образовании сына не беспокоились, да и городок Стратфорд не имел школы, в которой он мог бы получить знания, отраженные в приписываемых ему сочинениях.

Комментируя тот факт, что дочь Шекспира Джудит была неграмотной и в 27 лет могла только расписаться, многие исследователи сходятся во мнении, что невероятно, чтобы Шекспир, если он написал пьесы, которые ему приписывают, позволил бы дочери остаться неграмотной. И все же это так.

Еще одна бросающаяся в глаза несуразность: драматург не сыграл не то, что главной — ни одной мало-мальски значительной роли в своих пьесах, кроме... Тени отца Гамлета. В самом зените своей литературной славы «бессмертный Шекспир» энергично занимается скупкой солода для пивоварения и шумно скандалит с земляком, у которого в судебном порядке изымает неуплаченный долг в два шиллинга. При этом вопреки своей известной скупости он не делает никаких попыток хоть как-то проконтролировать издания собственных пьес, многие из которых печатались анонимно.

После смерти «самородка из Стратфорда» в 1616 г. сохранилось шесть образцов рукописей, подписанных им самолично. Три из них представляют то самое печально знаменитое шекспировское завещание о «подержанной кровати и большой серебряной позолоченной вазе». При этом он ни словом не упоминает о собственных рукописях, хотя будь Шекспир автором пьес, которые ему приписывают, его автографы и неопубликованные пьесы составляли бы ценное достояние.

Не участвовали в печатании Первого Фолио после смерти Шекспира и его родственники, хотя даже непосвященному во все тонкости издательского дела человеку ясно, что подобное издание сулило немалые финансовые выгоды.

Правдоподобного объяснения этому нет, как нет его и тому, что до сих пор не обнаружено ни одного экземпляра пьесы или сонета, написанного Шекспиром от руки. Одним словом, в личной жизни Шекспира нет ничего, что оправдывало бы приписываемое ему литературное величие. Тогда как Бэкон, безусловно, обладал талантом, необходимым для написания шекспировских произведений. Отец современной науки, законоведения, редактор Библии, патрон современной демократии и один из основателей современного масонства, Фрэнсис Бэкон был человеком многих способностей и многих целей. Соответствуют его убеждениям и дух «шекспировских» пьес, и религиозные, философские, педагогические идеи, отраженные в них.

Бросается в глаза подобие стиля и терминологии произведений Бэкона и пьес Шекспира, что особенно видно во всякого рода исторических и философских неточностях, словно два человека специально договорились делать одни и те же ошибки. Например, оба неверно цитируют Аристотеля, неприязнь к философии которого Бэкон сохранил со студенческих времен, считая «аристотелевщину» пригодной лишь для изощрённых философских диспутов, но бесплодной в отношении всего, что могло бы служить пользе человечества.

Как известно, не существует ни одного аутентичного портрета Шекспира. Художники Дроушаут. Чандос, Янсен, Хант, Эшборн и другие, изображавшие великого драматурга, подлинного облика его не знали. Более того, самое известное из шекспировских изображений работы Дроушаута представляет собой... посмертную маску Фрэнсиса Бэкона (следует обратить внимание, что голова Шекспира не связана с телом, а как бы покоится на воротнике).

Идентичность лиц сэра Фрэнсиса и великого сочинителя Вильяма можно установить, наложив портрет Фрэнсиса Бэкона в издании 1640 г. «О достоинстве и приумножении наук» на портрет Шекспира из первых четырех фолио шекспировских пьес. Ни одного существенного различия в особенностях черт! А те, которые проявляются за счет шляпы, бороды и изменения прически, довольно легко достигаются благодаря ретуши.

Случайна ли столь сильное сходство обоих лиц? И не была ли грубость портрета Дроушаута, в течение трех веков вызывающая критические отзывы поклонников Шекспира, продиктована задачей исказить черты Фрэнсиса Бэкона до неузнавания.

Подделки почерка Шекспира, мошеннические портреты и мертвые маски, публикация ложных биографий, искажение книг и документов, разрушение неразборчивых надписей на памятных камнях, несущих зашифрованные сообщения, — чем только не морочила людям головы официальная история! Существуют и множество других свидетельств в пользу того, что за пьесами Шекспира стоит Бэкон. Самые значительные из них скрыты в его знаменитых шифрах и криптограммах. Бэконовское шифрованное число, равное 33, особенно интересно — в нем не только разгадка феномена Шекспира, но и иных тайн жизни Бэкона.

В первой части « Короля Генриха ГУ» слово «Фрэнсис» только на одной странице встречается 33 раза. Для того чтобы добиться подобного результата, автор вынужден был употребить явно неуклюжие предложения. Например: «Сейчас, Фрэнсис? Нет, Фрэнсис, но завтра, Фрэнсис» или «Фрэнсис, в четверг» или «В самом деле, Фрэнсис, когда ты будишь. Но Фрэнсис».

Бэконовским шифром является также и акростих в «Буре»:

Begin to tell me what I am, but stopt And left me to bootelesse Inquisition,

Concluding, stay: not yet.

Первые буквы трех строк образуют вместе со второй и третьей буквами третьей строки слово BACon (Бэкон). Подобная акростика, характерная для произведений Баком а, была знакома его современникам еще при жизни философа — не случайно же намеки на происхождение шекспировских пьес встречаются уже во многих работах XVII в.

Зачем же столь талантливому человеку, которым, безусловно, был Фрэнсис Бэкон, понадобилось прибегать к подобной мистификации?

В ответе на этот вопрос как раз и кроется главный и наиболее убедительный аргумент защитников идеи авторства Бэкона: чтобы зашифровать секретные доктрины и идеи братства розенкрейцеров, в которое был инициирован английский философ.

Конечно, простому смертному не дано знать в точности, действительно ли человек, известный под именем Фрэнсиса Бэкона, был из числа великих избранных — тайны инициации уносились ими в могилу. Однако пристальное изучение как его наследия, так и фактов его жизни дает возможность предположить, что это было именно так.

Интерес к философии, знаниям, практическим делам, доктринам, символам, уходящим корнями в гностические мистерии Древнего Востока, Египта и Греции, к судьбам людей, которых называли братьями C.R.C., не иссякает уже несколько веков. Само название братства Розы и Креста насыщенно каким-то странным светом, энергией, непонятной, но остро ощущаемой силой.

Сложились различные теории о тайпе C.R.C. — столь же надежные, поскольку за ними стоит многовековой труд исследователей, сколь и безнадежные. Но миру так и неизвестно: кто же они — розенкрейцеры? Какова их истинная цель? Казалось бы, в манифестах «Fata» и «Confessio» главные их цели заявлены открыто: устранение всех монархических форм управления и замена их правлением философски избранных, реформация науки, философии и этики, открытие универсального лечения или панацеи от всех болезней, но и это мало приближает к знанию о розенкрейцерах. Были ли они философским или религиозным орденом, или же их доктрины — лишь прикрытие цели, состоящей в получении политического контроля над Европой? Доподлинно это неизвестно. Несомненно, лишь, что братство Розы и Креста обладало влиятельной силой и, несмотря на то, что имело членов во всех странах Европы, в течение нескольких столетий сумело сохранить особую секретность.

Всякие усилия по проникновению в орден были тщетными, так как учеников розенкрейцеры выбирали сами. Придя к согласию относительно кого-либо, они тайно связывались с кандидатом, направляя ему письмо — либо анонимное, либо с печатью «C.R.C.», и предлагали в определенное время появиться в определенном месте. Что происходило во время такой встречи и что ему открывалось, избранник розенкрейцеров никогда не говорил, но в его научном, литературном или художественном творчестве вдруг ярко начинали проявляться новые, грани, и последующие сочинения показывали, насколько расширился его интеллект. Бывало и так, что в лаборатории к алхимикам приходили странные личности, открывали некоторые секреты и уходили, не оставляя никаких следов.

Доказательств, что Фрэнсис Бэкон был не просто одним из членов братства Розы и Креста, а его высоким эмиссаром, получившим полномочия хранить и распространять тайну великого розенкрейцеровского знания, можно найти немало. Существует также версия, что именно он и был тем человеком, который организовал этот тайный орден. По общепринятой версии Бэкон умер на седьмом десятке 9 апреля 1626 г. от простуды, подхваченной после эксперимента с замораживание»! курицы, который предпринял, чтобы узнать, предохраняет ли мороз мясо от порчи.

Согласно материалам, которые стали доступны исследователям розенкрейцерства, высший совет ордена состоял из лиц, которые умерли так называемой философской смертью. Это означало, что когда приходило время для инициации человека в члены ордена, он «умирал» при непонятных обстоятельствах, хотя на самом деле вместо него в могилу клался мешок камней или песка, а избранный менял местожительство и имя. Предполагают, гак было и с Бэконом, который после ложных похорон оставил Англию и жил под другим именем в Германии, посвятив новую свою жизнь служению розенкрейцеровским идеям.

Считается, что автором двух главных манифестов розенкрейцеров «Fata» и «Conlessio». в которых изложена суть розенкрейцеровского учения и его задачи, является Иоганн Валентин Андреа. Человек с таким именем действительно существовал (как, к слову, существовал и человек с именем Шекспир). Реальный Андреа был германским теологом, сохранилась (как и в случае с Шекспиром) его биография, в которой, впрочем, неясностей ничуть не меньше, чем в биографии английского драматурга. Не случайно же до сих пор не стихают споры, не было ли имя Андреа псевдонимом Бэкона. Во всяком случае, звучит правдоподобно. Если лорд Фрэнсис позаимствовал имя Шекспира, то почему бы после ложных похорон в Англии ему не взять имя Андреа? Уж слишком стиль «Fata» и «Confession похож НЙ стиль бэконовского утопического романа «Новая Атлантида», многие строчки которого прозрачно указывают на символику розенкрейцеров.

И снова, как в случае с Шекспиром, на портретах Иоганна Валентина Андреа и Фрэнсиса Бэкона наблюдается сильное сходство, проявляющееся вопреки разнице в возрасте этих людей. Поразительно и единообразие используемой обеими символики. Например, полумесяц на полумесяц на портрете Андреа можно увидеть и на гербе лорда Бэкона. Простым примерам бэконовского шифра являются и четыре буквы: «О MDC», начертанные на рамке внизу справа на портрете Андреа. Если же их перевести в цифры, получится число 33 — то есть, нумерологический эквивалент имени Бэкина.

Тайну авторства первых розенкрейцеровских манускриптов подтверждают и ссылки Демокрита

Младшего, под псевдонимом которого писал Роберт Бертон. Одна из ссылок лукаво предполагает, что в год публикации бертоновской «Анатомии Меланхолии», то есть в 1621 г., основатель Братства Розы и Креста все еще был жив. А смерть Бэкона, как помним, даже в официальной биографии датируется 1626 г...

В той же самой работе есть и еще одна сноска, важность которой трудно переоценить: «Йог. Валент. Андреи, лорд Веруламский», недвусмысленно соотносящая Иоганна Валентина Андреа с Фрэнсисом Бэконом, который и был лордом Веруламским.

Роза и крест — два главных символа розенкрейцеров, имеются на витраже Чаптер Хауса в Личфилде, где, как утверждается, якобы похоронен Фрэнсис Бэкон.

Принадлежность Бэкона к одному из самых значительных секретных обществ Европы (между прочим, это можно сказать и о двух других величайших личностях — Данте и Гете, в творчестве которых ярко проявилось знакомство с доктринами розенкрейцеров), равно как и то, что именно он является автором грандиознейшего проекта «Шекспир», к удовлетворению прозаически настроенных историков никогда не была доказана.

Но никогда не была и опровергнута — истинные члены древнейшего секретного ордена и по сей день остаются неизвестными.

Вероятно, по причинам, которые не могут быть понятны нам, непосвященным, вклад Бэкона был сокрыт. Какова же эта сила, давление которой ощущал каждый, кто пытался разрешить загадку, если и столько столетий спустя после смерти Бэкона она все еще имеет влияние и постоянно блокирует усилия исследователей? И сможет ли когда-нибудь несведущий мир понять подлинный гений этого таинственного человека?

Что ж, «Пусть Бог кому захочет, даст победу...»

(«Генрих IV», ч. III, И, 5.1)

Читайте также:

ЖЗЛ — ИЗОБРЕТЕНИЕ РУССКОЕ!
ГРЕКАМИ ОКЛЕВЕТАННЫЙ
Загадки исторических совпадений.
«Магазинки». Винтовки Мосина.


К записи есть 1 комментарий

На многе проливает свет гипотеза М.Д.Литвиновой, что за Шекспиром стояли два человека – Роджер Мэннерс пятый граф Рэтленд и Фрэнсис Бэкон (см. её книгу “Оправдание Шекспира”).

Написать комментарий

RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.