Опрос

Какие рубрики вам наиболее интересны?

View Results

Loading ... Loading ...

Наши партнеры

  • .

Последние комментарии

Операция «Эдинбург».

Опубликовал Сергей 24 марта 2012 в рубрике История.

Операция «Эдинбург»ЗОЛОТЫЕ СЛИТКИ СО ДНА ОКЕАНА

В 1939 году британский королевский флот пополнился двумя новыми легкими крейсерами. Водоизмещение каждого из них составляло 10,2 тыс. т, каждый был вооружен дюжиной шестидюймовых орудий, многочисленными зенитками, развивал максимальную скорость 32 узла. Одним словом, близнецы. Да только судьбы их сложились по-разному. «Белфаст» благополучно пережил вторую-мировую войну и ныне стоит на Темзе в Лондоне, превращенный в корабль-памятник. А вот второй крейсер...

28 апреля 1942 года из Мурманска на запад отравился конвой QP-11: тринадцать транспортов под охраной шести эсминцев, четырех сторожевиков и вооруженного траулера. Недалеко от конвоя двигался, выписывая противолодочный зигзаг, крейсер «Эдинбург», на котором держал флаг контр-адмирал Бонхем-Картер. Первый день плавания прошел спокойно, но с утра 29 апреля над кораблями появились вражеские авиаразведчики, которые установили состав, курс и скорость конвоя. Немецкое командование бросило на перехват конвоя несколько подводных лодок с приказом в первую очередь выбить корабли эскорта, обладавшие сильным зенитным вооружением. После этого на беззащитные транспорты должны были обрушиться три эсминца и самолеты-торпедоносцы.

Одна из этих субмарин — У-456 — и обнаружила «Эдинбург» 30 апреля. В 16 ч. 18 мин. корпус крейсера содрогнулся от сильного взрыва по правому борту под кормовой башней — погиб весь ее расчет, а через несколько секунд второй столб воды и дыма встал над кормой. Это попадание и  решило судьбу «Эдинбурга» — он лишился двух винтов, руля и мог передвигаться только со скоростью 3,5 узла, с трудом управляясь машинами. Боевое значение он практически потерял, и Бонхем-Картер решил вернуться в Мурманск, вызвав на всякий случай эсминцы «Форсайт» и «Форстер».

Впереди было 250 миль — всего 10 ч. хорошего хода, которым крейсер, увы, не обладал!

А конвой тем временем подвергся первому испытанию. Его поочередно атаковали торпедоносцы и эсминцы, которым удалось потопить только один транспорт, прежде чем их отогнали силы эскорта. Раздосадованный неудачей, командир немецкой флотилии решил отыграться на «Эдинбурге».

За 30 ч, минувшие после встречи с У-456, небольшой английский отряд «прошел всего 60 миль, и утром 2 мая, когда он находился в 185 милях от Кольского полуострова, сигнальщики заметили в дымке три низких силуэта. Это были немецкие эсминцы. Завязался бой, короткий и жестокий. С трудом развернувшись носом к «противнику, «Эдинбург» успей огнем носовых башен потопить Z-7, но и сам получил торпеду... опять под кормовую башню, только в левый борт. Другая немецкая торпеда попала в «Форстер», на время потерявший ход, остановился и «Форсайт», в машинном отделении которого разорвался крупнокалиберный снаряд.

К вечеру на место боя из Мурманска пришли четыре слабо вооруженных английских траулера, но вряд ли они и два порядком побитых эсминца могли чем-то помочь крейсеру. А Бонхем-Картер прекрасно знал, что в портах оккупированной гитлеровцами Норвегии стоит фашистская эскадра, которой ничего не стоит захватить «Эдинбург», на котором находилось несколько тонн советского золота — плата за военные поставки союзников. Идти своим ходом крейсер не мог, больше того: корпус его уже начал переламываться. И адмирал принял единственно верное в этой обстановке решение — 800 моряков перешли с крейсера на эсминцы, после чего «Форсайт» и «Форстер» выпустили в обреченный корабль по торпеде. Через несколько минут «Эдинбург» затонул.

О «золотом крейсере» вспомнили вскоре после войны, когда несколько судоподъемных компаний, в том числе норвежская, изъявили готовность извлечь драгоценный груз. Однако англичане объявили корабль военным захоронением, следовательно, никто из иностранцев не имел права нарушать вечный сон полусотни моряков, разделивших судьбу «Эдинбурга».

Ситуация изменилась лишь в 1965 году, когда «Эдинбургом» занялся водолазный специалист К. Джессоп. Забравшись в архивы, он установил по документам военных лет координаты последнего боя, выяснил, где лежали слитки, какие повреждения «получил крейсер. Весной 1981 года был заключен контракт с компанией «Джессоп марин рикаверис», и в мае того же года в Баренцево море вышло судно, обычно обслуживающее буровые установки в открытом море. На сей раз, оно буксировало подводный аппарат, оснащенный широкополосным гидролокатором, который «прочесывал» морское дно на 500 м по сторонам от излучателя. После того, как прибор обнаружил объект, по размерам напоминающий крейсер, другой локатор узконаправленного действия обрисовал его очертания, затем под воду спустили телевизионную установку и сняли видеофильм. На его кадрах отчетливо виднелись корпус военного корабля, лежащего на правом борту, огромные пробоины. По спасательному боту, применявшемуся на крейсерах типа «Белфаст», и характерной форме надстройки англичане сделали вывод, что «Эдинбург» найден.

Тогда на смену первому судну пришел «Стефанитурм», также обслуживающий морские нефтепромыслы. Достигнув заданной точки, моряки поставили вокруг крейсера три акустических буя-ответчика. Их сигналы вместе с информацией о силе и направлении ветра и волн поступали в бортовой компьютер, а тот автоматически включал разом или поодиночке два гребных винта, подруливающее устройство и три выдвижные поворотные рулевые колонки так, что судно удерживалось на месте либо по просьбе водолазов смещалось на метр (и даже меньше) в сторону.

Под водой работали профессионалы. Их было 12 — англичане, австралийцы и новозеландцы. За неделю до начала операции их поместили в барокамеры. На «Стефанитурме» их три, в том числе одна спасательная, которая при гибели судна отделяется от него и остается на поверхности. Долгие часы давление в камерах поднималось до 22 атм. а воздух заменялся гелиевой смесью, которой подводники дышат на больших глубинах.

«Стефанитурм» в разрезе

«Стефанитурм» в разрезе: 1 — кормовой кран 2 — дополнительный запас гелия, 3, 6 — выдвижные поворотные колонки, 4, 16 — несущие тросы, 5, 15 — шланги для подачи дыхательной смеси, кислорода и горячей воды, 7 — подруливающее устройство, 8 — шахта для водолазного колокола, 9 — ферма, 10 — пост контроля за положением колокола, 11 — ходовой мостик, 12 — каюты, 13 — штатные баллоны с кислородом и гелием, 14 — декомпрессионные камеры, 17 — водолазный колокол, 18 — шланг системы жизнеобеспечения водолаза, 19 — отверстие в борту крейсера, проделанное водолазами, 20 — донный акустический маркер.

Когда же «Стефанитурм» зафиксировался над крейсером, водолазы через шлюз перебрались в водолазный колокол, который через сквозную шахту опустили деррик- краном на 270-м глубину.

Медленно опускался колокол в мир безмолвия. Рядом с несущими тросами змеились шланги и кабели, по которым водолазам подавали дыхательную смесь, кислород для аппаратуры подводной резки металла, горячую «воду для отопления и электроэнергию. Как только колокол завис над «Эдинбургом», один из облаченных в гидрокостюмы водолазов подплыл к пробоине, второй остался внутри колокола. Началась первая из многочисленных четырехчасовых смен. Пара водолазов, отработав на дне 8 часов, поднималась на судно и переходила в барокамеру, а ее место занимала очередная смена.

Джессоп знал, что слитки лежат в погребе боезапаса зенитной артиллерии под носовой надстройкой. Сначала туда хотели проникнуть через пролом, возникший в борту после взрыва торпеды, но выяснилось, что сделать это невозможно перед водолазом было хаотическое нагромождение искореженного металла. Поэтому пришлось прорубить лаз в 16-мм обшивке под броневым поясом. Оказавшись в погребе, подводники увидели прогнутую палубу, куски арматуры, обломки снарядных ящиков, снаряды, патроны, и все это покрывала вязкая смесь мазута с илом. Видавшим виды добровольцам пришлось поодиночке подсвечивая переноской, резать и выносить куски металла, отсасывать грунтососом ил, извлекать наружу снаряды. И все это на огромной глубине, под большим давлением, почти в полном мраке... Только 16 сентября австралиец Д. Росси передал на поверхность первый слиток. Потом дело пошло веселее — золото грузили сначала в металлическую корзину, потом в пластиковый мешок.

А когда в одном из помещений «Стефанитурма» сложили 431 слиток, каждый весом от 11 до 13 кг, судно отправилось в Мурманск, где его ждали советские и британские представители.

После того как Джессоп и его парни получили причитающееся им вознаграждение, слитки разделили между СССР и Англией в пропорции 3:1. Почему именно так?

Да только потому, что таковы были доли страховки за золотой груз, выплаченные обеими странами в 1942 году. Но Джессоп, все еще планирует закончить работы на «Эдинбурге».

Автор статьи: И. Измайлов.

Читайте также:

Старо-московский вагон.
Первый русский автомобиль
Тайна имен Френсиса Бэкона
Миф о Куликовом поле (окончание).


Написать комментарий

RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.