Опрос

Какие рубрики вам наиболее интересны?

View Results

Loading ... Loading ...

Наши партнеры

Последние комментарии

Искал ли смерти Адмирал Нельсон?

Опубликовал Сергей 7 января 2011 в рубрике История.

В октябре 2010 г. минуло уже 205 лет со времени Трафальгарского сражения — одной из величайших морских битв эпохи паруса. По мнению британских историков, победа над наполеоновским флотом обеспечила «островитянам» относительно спокойную жизнь, поскольку вплоть до окончательной победы над Наполеоном 1 и ссылки экс-императора на далекий островок посреди океана, вторжение французской армии, собственно, в Англию больше не было реальным.

Победу британского флота омрачили достаточно серьезные потери в людях, но если гибель и ранения рядовых матросов и «обыкновенных» офицеров считались неизбежной платой за успех, то смерть главнокомандующего — выдающегося флотоводца вице-адмирала Горацио Нельсона — сочли национальной трагедией.

Жизнь этого человека даже для того «развеселого» времени изобиловала необычайными событиями, да и смерть его оказалась окружена всевозможными слухами. Уже вскоре после Трафальгара начались пересуды, что лорд Нельсон сам стремился умереть, но, как и подобает истинно верующему христианину, о самоубийстве даже не мог помыслить. Зато под вражеский выстрел он буквально «подставился».

В 1994 г. наш журнал уже обращался к истории гибели великого (для британцев — бесспорно величайшего, причем на все времена!) адмирала. Однако, по мнению автора настоящей статьи, все «точки над I» тогда расставлены не были. Круглая дата представляется подходящим поводом еще раз вспомнить лорда Нельсона и по возможности беспристрастно взглянуть на обстоятельства его смерти.

Биография Горацио Нельсона так изобилует самыми невероятными событиями, так много походов, приключений, сражений, побед и трагедий сопровождало его жизнь, что даже краткий ее пересказ займет слишком много места. Но известно, что 21 октября 1805 г., в день своего последнего сражения у Трафальгара, завершившегося сокрушительным разгромом франко-испанского флота, британский командующий стоял на палубе своего флагманского линкора «Виктори» в парадном мундире, при всех наградах. И это сделало его хорошей мишенью для испанских и французских стрелков. Один из них — вероятнее всего, французский унтер- офицер с линейного корабля «Редутабль» (хотя на роковой выстрел претендовали несколько человек, как французов, так и испанцев) — поразил адмирала. Мушкетная пуля прострелила ему левое плечо и застряла в позвоночнике. Нельсон прожил еще несколько часов и успел узнать о блестящей победе.

Но почему адмирал повел себя таким образом? Ведь еще утром его близкий друг Харди, командир флагманского корабля, а также другие офицеры пытались убедить главнокомандующего надеть менее заметный мундир без наград. Ответ оказался резким и решительным: «Я честно заслужил эти награды и честно с ними умру».

Впрочем, еще, когда будущий герой решил поступить на службу, его дядя, капитан британского флота Морис Саклинг, заметил: «В чем бедный малыш Горацио провинился, почему его, слишком слабого, посылают... в море? Ну да ладно, пусть он приходит, и, если пушечное ядро снесет ему голову, он, по крайней мере, будет пристроен».

Но сын сельского священника сделал блестящую карьеру. Даже тяжелейшие раны (потеря глаза и руки) не привели к его уходу со службы. Нельсон воевал много и сумел добиться очень многого. Он стал британским бароном Нильским и Барнем-Торпским, монарх Королевства Обеих Сицилий сделал англичанина герцогом Бронте. В честь его победы названа центральная площадь Лондона, на которой установлен памятник флотоводцу.

Да и личная жизнь Горацио Нельсона оказалась для своего времени совершенно необычной. Его роман с леди Эммой Гамильтон, женой посла Англии в Королевстве Обеих Сицилий, стал темой для множества книг и немалого количества кино- и телефильмов.

«Малыш Горацио» сполна познал тяготы службы и сумел понять, что люди — «главный капитал» командира. Он требовал самой жесткой дисциплины, но никогда не забывал о своих подчиненных. И те, будь то простые матросы, офицеры или даже адмиралы платили ему уважением и любовью.

Хотя Нельсон не считался сколько-нибудь серьезным сухопутным военачальником, но и там его энергия и отвага снискали себе уважение. Именно с британским адмиралом итальянцы связывали свои надежды на победу над оккупантами-французами. Дошло до смешного: когда англичанин вместе с неаполитанской королевой и Гамильтонами покидал Королевство Обеих Сицилий, толпа решила похитить Марию-Каролину. Поскольку никто не сомневался, что без нее Нельсон не уедет. Разойтись псевдо-бунтовщиков уговорила Эмма Гамильтон.

Но если простые итальянцы относились к Нельсону скорее «потребительски» (надежа и опора, как никак), то на флоте его буквально боготворили. И это отнюдь не фигура речи:

«Встреча, оказанная мне по прибытии на флот, возбудила во мне самое приятное чувство за всю мою жизнь. Офицеры, поднявшиеся на борт флагмана, чтобы поприветствовать меня с возвращением, от волнения забыли, что у меня должность главнокомандующего...».

Из записок современника тех событий: «Победу у Трафальгара праздновали как обычно, но веселья не было. Гибель Нельсона была воспринята в Англии как национальное горе; люди вздрагивали и бледнели, словно они услышали о гибели близкого друга. Мы внезапно потеряли объект восхищения и любви, символ гордости и надежд».

В книге Г. Эджингтона «Адмирал Нельсон» приводится описание похорон героя: «...9 января гроб поместили в черный мраморный саркофаг и доставили в кафедральный собор Св. Павла на катафалке, изображающем корабль. Это были самые торжественные, пышные похороны на памяти многих. На них присутствовали правительство, члены королевской семьи, сотни тысяч людей. Процессия была такой длинной (две мили), что когда легкая кавалерия, возглавляющая колонну, была уже у собора, последние участники ее еще только выходили из Адмиралтейства ...поразило всех присутствие адмирала Вильнёва — он был взят в плен у Трафальгара и привезен в Англию, где его выпустили на поруки.

Небывалой демонстрацией национальной скорби стали памятники и статуи Нельсона, которые сооружались буквально по всей стране».

Но лучшие «поминки» по своему герою «справили» сами британские моряки. Для начета уже 4 ноября 1805 г. отряд из четырех линейных кораблей и такого же количества фрегатов под командованием Ричарда Страчана встретил четыре французских корабля. Это был отряд контр-адмирала Пьера Этьенна Рене Мари Дюмануа ле Пелье, спасшийся после Трафальгара. В результате почти четырехчасового боя французы сдались. Всего из 33 линейных кораблей эскадры Вильнёва уцелели и добрались до Кадиса восемь...

Прошло еще немного времени, и 6 февраля 1806 г. недалеко от Сан- Доминго отряд британского адмирала Джона Томаса Дакворта встретил французскую эскадру под командованием вице-адмирала Корантэна Лессега. Когда англичане начали сражение, на борту флагманского «Саперба» оркестр заиграл «Боже, храни короля», а его капитан Ричард Ките приказал вывесить на мачте портрет Нельсона. В результате боя все пять французских линкоров оказались потоплены или захвачены. Портрет Нельсона забрызгало кровью погибших английских моряков...

Теперь рассмотрим версии относительно причин, которые, по мнению некоторых историков и журналистов, могли побудить лорда Нельсона стремиться к смерти. Всего их насчитывается четыре: тяжелое материальное положение (большие долги), проблемы со здоровьем (подбирающаяся слепота), трудности в личной жизни (запутался в отношениях с женщинами), пренебрежение к герою-адмиралу со стороны короля и придворной клики (смертельно обижавшее честолюбивого моряка).

Относительно долгов - известно, что после смерти Нельсона его жена Фанни (отношения с которой адмирал полностью порвал), кроме назначенной государством пенсии, получала 1000 фунтов стерлингов в год из наследства сэра Горацио. Эмме и дочери в наследство от адмирала остались поместье Мертон и две тысячи фунтов; еще четыре тысячи остались их дочери Горации. Остальных ровесников павшего героя осыпало милостями и материальными благами государство. Выплаченные им суммы по тем временам можно смело назвать очень большими. Также можно предположить, что не случись командующему погибнуть, Трафальгарское сражение оказалось бы еще более триумфальным. Возможные успехи и, соответственно, сумму призовых, даже трудно предположить. Но можно не сомневаться: приходящиеся на долю самого командующего выплаты должны были оказаться немалыми. Так что материальные затруднения нельзя считать серьезным поводом для стремления умереть. С личной жизнью адмирала все ясно. С женой он разорвал все отношения, впрочем, постаравшись обеспечить ее материально.

Смерть сэра Уильяма Гамильтона избавила сэра Горацио и леди Эмму от явной двусмысленности «жизни втроем». А рождение дочери (точнее близнецов, но мальчик умер) сделало их союз неразрывным. В послании к Эмме Нельсон писал, «...моя дорогая, родная жена — именно такова ты для меня и перед Господом». Учитывая религиозность адмирала, яснее не выразишься Но можно привести цитаты и из других писем: «...Любовь моя, мой милый ангел, жена моя, данная Небом, самая дорогая, единственная, верная жена — до самой смерти...». И вряд ли человек, сознательно направляясь на смерть, напишет: «Молю тебя, Эмма, бодрись! У нас впереди много, много счастливых лет, нас будут окружать дети наших детей. И сердце мое, и душа — тобой и Горацией».

Но многих лет судьба им не отпустила. Может быть, потому, что, вопреки всем суевериям, лорд Нельсон покинул свое поместье в несчастливый день - «Пятница, 13 сентября 1805 года. Сегодня в десять тридцать я уехал из милого, милого Мертона, где оставил все, что мне дорого в этом мире, - уехал служить своей Родине и королю».

Проблем со здоровьем у маленького адмирала хватало с избытком. И одна из них вполне могла досрочно поставить крест на его карьере и сломать всю жизнь. В ряде работ упоминается, что у адмирала начал слепнуть единственный остававшийся зрячим глаз. На этом основании делался кажущимся вполне убедительным вывод: неукротимый боец, бесстрашный воин и т.д. не желал становиться беспомощным калекой. Отсюда и парадный мундир при орденах, и слова-предчувствия.

Воспаление глаза действительно имело место. Однако в сентябре 1805 г., незадолго перед отправлением в последний поход, Нельсон говорил: «...я вполне счастлив, я окружен семьей, здоровье мое улучшилось с тех пор как я на суше...», во всяком случае, на день Трафальгарского сражения здоровье адмирала можно было считать достаточно приличным. Если, конечно, вообще возможно называть здоровым однорукого и одноглазого человека, неоднократно раненого и переболевшего множеством тяжелых болезней.

Говорить о некотором пренебрежении со стороны монарха и части придворных можно, но тут не все так просто. Самого адмирала ценили весьма высоко, и некоторая прохладность отношения к нему явно вызывалась отношениями Нельсона и леди Гамильтон. Однако можно предположить, что триумфатору Трафальгара простили бы и «маленькие человеческие слабости». Ну а в плане «карьерного роста» у Нельсона имелись отличные перспективы. Один из самых влиятельных людей в Адмиралтействе сколько лет занимавший пост Первого лорда) - барон Джервис, граф Сент-Винсент - относился к нему как к любимому младшему родственнику. Кстати, после гибели Нельсона граф Сент-Винцент оказался одним из тех немногих, кто пытался «выбить» у правительства материальную помощь Эмме Гамильтон и маленькой Горации. Да и старик (за восемьдесят - очень почтенный возраст) Бархэм считал Нельсона выдающимся человеком.

Повторюсь: упоминания о не самом теплом отношении к Нельсону при дворе нельзя воспринимать слишком серьезно. Да, король был не в восторге от «амурной» стороны жизни своего лучшего флотоводца. Но даже «сумасшедший на троне» - Георг III действительно «не дружил с головой» и зачастую по несколько месяцев подряд не мог выполнять свои королевские обязанности из-за обострения психического заболевания - понимал, что флотоводец то действительно лучший!

Да и при дворе у сэра Горацио имелся могущественный покровитель. Да еще какой: сын короля принц Уильям-Генри, герцог Кларенс. Стоит напомнить, что в 1830 г. он станет королем Уильямом IV. К Нельсону принц с давних пор - еще со времен совместной службы на эскадре Худа в 1783 г. у берегов Америки - относился с симпатией и уважением. Будущий монарх сохранил все письма будущего адмирала, который в ту пору был только лейтенантом. Что ни говори, а 22 года дружбы (к 1805 г., времени гибели сэра Горацио) - срок немалый.

Так что, занимаясь «антинаучными» предположениями, а заодно вспоминая судьбу не слишком знатного по происхождению (один из многочисленных отпрысков - не старший сын - ирландской дворянской семьи) Артура Уэсли, ставшего герцогом Веллингтоном, легко сделать вполне четкие выводы. Если бы мушкетная пуля не сразила командующего британской эскадрой, стал бы он герцогом (вскоре после возвращения в какой-либо английский порт), Первым лордом Адмиралтейства (спустя не самое продолжительное время) и, вполне вероятно, одним из самых влиятельных советников будущего короля. Вполне достойные перспективы для сына небогатого сельского священника!

Но главное, по моему мнению, не отсутствие у Нельсона причин стремиться к смерти. И даже не его «патологическая» отвага. Просто за мнимыми сенсационностью и таинственностью окружавшими жизнь великого моряка, историки, писатели-беллетристы и журналисты потеряли из виду «рядовых» адмиралов того времени. Почему-то очень редко вспоминают, что в том же Трафальгарском сражении погиб один из младших флагманов французской эскадры контр-адмирал Шарль-Рене Магон. А 9 марта 1806 г. от гангрены, ставшей результатом полученной в той же баталии раны, умер едва ли не единственный по-настоящему толковый испанский морской начальник - вице- адмирал Федерико Карлос Гравина.

Вообще, смерть в море (в бою или от болезни), на берегу от ранее полученной раны или в сухопутном сражении — отнюдь не редкость. Можно вспомнить судьбу противника Нельсона по Абукиру вице-адмирала Ф. Брюйеса: французский командующий погиб на борту своего флагманского корабля, 120-пушечного линкора «Ориент». Или обратиться к хорошо известному произведению Р.Л. Стивенсона «Остров сокровищ». Таверна, в которой начинались события романа, называлась «Адмирал Бенбоу». Она получила свое название в честь весьма известного человека, скончавшегося от полученных в морском сражении ран на острове Ямайка.

Этот список можно продолжать очень долго: первый из великих английских адмиралов Френсис Дрейк (умер от болезни в 1596 г, похоронен в море), известнейший кромвелевский флотоводец Роберт Блейк (умер от болезни и последствий старой раны в море в 1657 г.), блестящий голландский адмирал Михел Адриансзон де Рейтер (смертельно ранен в морском бою в обе ноги, скончался на борту своего флагманского корабля в 1676 г.). Де Рейтер при жизни пользовался таким авторитетом, что когда корабль с его телом проходил мимо берегов Франции, с которой Голландия как раз и воевала, король Людовик XIV приказал давать салют в честь павшего врага.

И уж совсем четкие аналогии возникают, если взглянуть на обстоятельства гибели двух прославленных адмиралов — голландца Мартина Харпертсзона Тромпа и нашего Павла Степановича Нахимова. Первый из них в 1653 г. был смертельно ранен на палубе своего флагманского корабля мушкетной пулей в грудь. Последние слова Тромпа - «Со мной кончено, однако сохраняйте отвагу». П.С. Нахимов был смертельно ранен на севастопольском бастионе. Как и Нельсон, русский адмирал считал ниже своего достоинства снимать мундир с эполетами, стал мишенью для французских стрелков и получил смертельное ранение в голову.

Напоследок хочется обратить внимание любителей таинственного на странные обстоятельства смерти противника Нельсона в Трафальгарском сражении - французского адмирала Пьера Шарля Жана Баптиста Сильвестра графа де Вильнёва. Возвращался из плена в апреле 1806 г., он в ожидании распоряжений остановился в гостинице «Hotel de Patrie» в городе Ренн. 22 числа он был найден мертвым в своей комнате с шестью ножевыми ранениями грудной клетки. Местный префект вынес свое заключение: «Смерть от ран, нанесенных своей рукой»; тело незадачливого адмирала предали земле уже ночью, без отдания воинских почестей.

Возможно, Вильнев действительно покончил с собой, но уж больно много ран оказалось на его теле. Более вероятно, что он стал жертвой политических интриг, или оказался «ликвидирован» по приказу руководства французского флота, поскольку угрожал разоблачить в глазах императора и всего общества злоупотребления в «высших сферах» Как бы то ни было, но эта смерть представляется куда более загадочной, чем гибель Горацио Нельсона.

И совсем уж напоследок можно отметить, что в последнем великом сражении парусной эпохи объединенный англо-русско-французский флот, нанесший сокрушительное поражение турецко-египетским силам в Наваринской бухте, возглавлял Эдвард Кодрингтон, который во время Трафальгарского сражения командовал линейным кораблем «Орион».

Читайте также:

Написано сердцами Французских королей.
Паровоз "Лебедянка".
Возвращение Андрея Рублева.
История развития трамвая


Написать комментарий

RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.