Опрос

Какие рубрики вам наиболее интересны?

View Results

Loading ... Loading ...

Наши партнеры

  • .

Последние комментарии

АСКЛЕПИЙ ИЗ БАРОКАМЕРЫ

Опубликовал Сергей 10 апреля 2011 в рубрике Изобретения, Наука, Технологии.

Молодые водолазы Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН), пришедшие на флот в конце 20-х — начале 30-х гг. перенимали у «стариков» не только приемы работе под водой, но и традиции, и даже фольклор. Например, с удовольствием распевали неизвестно кем сложенную песню начинавшуюся весьма невесело: «Эх, водолазам опасно живется, вместе с сигналом и жизнь оборвется». Впрочем, жизнь водолаза зависит не только от сигнала — троса, на котором его опускают в воду и поднимают, но и от множества «неизбежных на море случайностей». А причинами всевозможных чрезвычайных происшествий бывают и неполадки снаряжения, и ошибки тех, кто обеспечивает погружения, и тех, кто трудится на подводных объектах. А при всплытии водолазов подстерегает еще и профессиональный недуг «кессонка» точнее, декомпрессионное заболевание.

Первым его симптомы еще в 1670 г заметил английский физик и химик Р.Бойль. После того как он поместил гадюку под высокое давление, а потом резко уменьшил его, в глазу пресмыкающегося появился пузырек, это был выделившийся азот, такие образования, будучи растворенными, в крови и тканях организма газами, способны закупорить сосуды и привести к частичному либо общему параличу, а то и к смерти.

В 1854 г. французы Б.Поль и Т.Ваттель обследовав 64 кессонщика трудившихся в шахтах под давлением 4,25 кгс/см2, из которых 2 умерли и 16 тяжело заболели, пришли к выводу — для лечения пострадавших надо сразу же вернуть под повышенное давление, а потом медленно довести его до атмосферного. В этом случае возникшие пузырьки растворятся в крови и тканях организма. А в 1869 г в России появилась основанная А.Симоновым «пневматическая лечебница» с 2 металлическими барокамерами, вмещавшими по 4 пациента и двухместной каменной, рассчитанной на 10 человек. Давление в них поднимали до 1.6-1.7 кгс/см2 и аккуратно доводили до нормального. За 3 года в ней излечилось 462 пациента с заболеваниями легких.

В 1877 г. французский ученый П.Бер, исследовав подопытных животных, установил, что пузырьки в крови возникают при слишком быстрой декомпрессии и вызывают боли, параличи и даже летальный исход. А через 2 года он опубликовал книгу «Барометрическое давление», в которой советовал для предотвращения декомпрессионной болезни замедлить подъем водолазов, а если ее не удалось избежать, помещать пострадавших в барокамеру с повышенным давлением воздуха и постепенно уменьшать его до обычного. Так были заложены основы гипербарической физиологии и барофизиологии.

Подобными исследованиями занимались и в других странах. Так, в 1906 г. водолазная комиссия британского Адмиралтейства утвердила таблицы компрессии и декомпрессии при погружениях до 60 м. составленные доктором медицины Дж. Холдейном. А в 1919 г. профессор Массачусетсского университета Э.Томсон предложил при глубоководных спусках подавать водолазам не сжатый воздух, а смесь кислорода с гелием (КГС). Ее же в 1936 г. советовали использовать для лечения бронхиальной астмы американцы А.Барач и М.Экмен.

У нас в 1940 г. при кафедре физиологии Военно-морской медицинской академии под руководством военного врача 2-го ранга М.П. Бресткина провели исследования воздействия на человека высоких до 20 кгс/см2, давлений и искусственных дыхательных газовых смесей.

Подобные программы продолжались в период Великой Отечественной войны в тылу и после нее. Например, в 1943 – 1950 гг. группа ученых и водолазов, в которую входили видные специалисты М.Г Бресткин, Е.М. Крепс, З.С Гусинский и врач – физиолог В.В. Смолин, осматривали затонувший на глубине 135 м после подрыва на мине в мирное время сухогруз «А. Серов». Они использовали водолазное снаряжение ГКС-3, открытые и закрытые колоколы, дыхательную КГС и отработали режим декомпрессии для 200 м. А в 1956 г В.Е Смолин подготовил методики для спусков и на 300 м.

Спустя 4 года командование ВМФ приняло «Инструкцию по предупреждению, оказанию первой помощи и лечению декомпрессионной (кессонной) болезни и баротравмы легких». Ее авторы — И.А. Александров, В.В. Смолин, Г.Л. Зальцман и В.И. Тюрин предложили 5 режимов исцеления от нее при давлениях 5,7 и 10 кгс/см2. А в 1961 г врач физиолог Г.М. Соколов первым из флотских коллег освоил глубину 160 м. Позже Геннадий Михайлович занимался совершенствованием способов спасения экипажей аварийных субмарин.

В октябре 1963 г. по инициативе конструктора ракетной техники С.П. Королева и президента АН СССР М.В. Келдыша для проведения исследований и экспериментов, предназначенных для обеспечения полетов космонавтов, основали Институт медико-биологических проблем. А с 1970 г. решением его директора О.Г. Газенко часть сотрудников занялась и проблемами глубоководных погружений. Для этого в 1978 г. организовали Отдел барофизиологии и водолазной медицины, для которого приобрели рекомпрессионные барокамеры ПДК – 2 и РКУМ, предназначенные для опытов с животными, потом к ним добавили 12 барокамер, в которых имитировали погружения на большие глубины.

В 1968 – 1975 гг. в родственном, но флотском 40-м НИИ Министерства обороны провели теоретические работы и эксперименты, связанные с длительным пребыванием человека под высоким давлением. «Оно характеризуется тем, что акванавты, продолжи тельное время (от одних суток до месяца), живут в специально оборудованных барокамерах под давлением, равным давлению воды в местах водолазных работ, и с помощью водолазного колокола или подводного аппарата доставляются к нему, — писал кандидат медицинских наук, полковник медицинской службы, ныне сотрудник ИМБП В. Смолин. — После окончания подводной работы, акванавты заходят в колокол или отсек аппарата и после подъема на поверхность переводятся под неизменным давлением в барокамеру для декомпрессии. В отличие от спусков методом кратковременных погружений, акванавты могут ежедневно работать под водой до 4 ч. без декомпрессии». И уже в 1968 г в барокамере имитировали 30-суточное пребывание 4 испытателей, в том числе Г.М. Соколова, под давлением соответствующим глубине 100 м.

СПАСЕНИЕ ВСПЛЫВАЮЩИХ.

В 1975 г. специалисты подготовили усовершенствованные «Правила водолазной службы». В частности Е.Е. Смолин разработал новые режимы лечебной декомпрессии для особо тяжелых форм кессонной болезни — под давлением 10 кгс/см2 с выдержкой 60 мин., а Г.М Соколов и К.М. Рaппопорт предложили с величин 7 – 10 кгс/см2 подавать в барокамеры гелий, чтобы избежать наркотического воздействия азота на пострадавшего.

3 августа 1973 г. несколько водолазов отрабатывали кратковременные спуски в колоколе спасательного судна на 160 м. Они были в снаряжении ГКС – ЗМ и дышали воздушно-гелиевой смесью. Однако очередной подъем пришлось остановить из-за неполадок и вернуть колокол на глубину и только после устранения неисправности извлекать на поверхность. После часового пребывания в воде с температурой 4 – 6о водолаз стал жаловаться на озноб и слабость, и смог забраться в колокол лишь до пояса, через 5 ч. перестал отвечать на вопросы руководителя спусков, видимо, потерял сознание. К счастью, продолжал автоматически дышать из аппарата.

На глубине 40 м через 28 ч. плавания в ледяной воде подоспевшие водолазы спасатели стянули товарища в колокол, а после его подъема перенесли в барокамеру под давление

2.5 кгс/см2, где его осмотрели врачи — температура была ниже 35оС!

Вскоре на спасательное судно прибыл один из основоположников отечественной гипербаричэской, медицины в то время начальник отдела физиологии длительного пребывания под повышенным давлением В.В. Смолин, и медики приступили к лечению по его рекомендациям. Больного обложили десятью грелками, укутали шерстяными одеялами, вводили лекарственные препараты. Через полчаса после подъема давления в барокамере до 4 кгс/см2 состояние пациента несколько улучшилось, спустя еще 30 мин. он пришел в сознание, но жаловался на боли в коленях. После 88-часовой лечебной рекомпрессии здоровье водолаза пришло в норму, и его отправили поправляться окончательно в госпиталь.

В 1981 г. испытывали импортный глубоководный комплекс, предназначенный для длительного пребывания водолазов под большим давлением. Предварительно решили устроить, кратковременные погружения акванавтов, дышавших сжатым воздухом, на 10, 20, 40 и 60 м и с воздушно-гелиевой смесью на 80 м.

14 мая в барокамере комплекса создали кислородно-гелиевую среду с парциальным давлением кислорода 0.3 кгс/см2 и избыточным, давлением 1   кгс/см2. Из нее испытателям предстояло перейти в водолазный колокол с такой же атмосферой и через его нижний люк наружу, предварительно облачившись в снаряжение с баллонами, наполненными кислородно-гелиевой смесью с 19.6 % кислорода.

Колокол, в котором были два акванавта и оператор, опустили на 9.4 м. Оператор открыл нижний люк, надел на одного водолаза шлем-маску, но, как только подал в нее дыхательную смесь, тот пожаловался на недомогание. Не сообщив о случившемся наверх, оператор принялся вентилировать  и шлем-маску, и колокол.

На командном пункте встревожились, увидев на экране телемонитора лежащих обитателей колокола, а приборы показали уменьшение в нем кислорода. Через 8 минут на помощь спустились двое водолазов, но нижний люк колокола оказался закрытым телами акванавтов и оператора. Спустя 5 минут колокол подняли, потерявших сознание пострадавших перенесли в барокамеру, однако искусственное дыхание, наружный массаж сердца и инъекции не помогли. Тогда давление в барокамере подняли до 50 м. водного столба, потом удвоили и по правилам декомпрессии довели до атмосферного. Однако спасти людей не удалось…

Причиной трагедии был, как теперь говорят человеческий фактор — по ошибке вместо кислородно-гелиевой смеси колокол и шлем-маску промывали, чистим гелием и испытатели погибли от кислородного голодания.

В ноябре 1985 г. на водолазном судне «Спрут» проверяли новые режимы декомпрессии для экскурсионных спусков при длительном пребывании в барокамере, колоколе и выходе из него на 2 ч. на глубине 200 м. Работу двух водолазов в импортном снаряжении «КОМЭКС про» обеспечивал оператор. Для дыхания использовали смесь 3% кислорода, 3.8% азота и 93,2% гелия. При подъеме колокола на поверхность через 3 минуты после перехода из него в барокамеру у одного акванавта появились признаки «кессонки» в виде меньероподобного синдрома — головокружение, звон в ушах, частичная потеря слуха, тошнота, невозможность стоять, затрудненное дыхание. Причиной тому было возникновение газовых пузырьков в эндолимфе внутреннего уха или эмболия кровеносных сосудов лабиринта. После того как давление довели до 25 кгс/см2, а через полчаса до нормального, симптомы заболевания исчезли.

Именно в то время с 1984 г ИМБП стал ведущим гражданским учреждением, которому правительство поручило совершенствование средств и методов медицинского обеспечения водолазных спусков до 300 м. при обслуживании морских нефте- и газо- промыслов. А в следующем году, вышел совместный приказ Министерства здравоохранения и нефтегазовой промышленности, предусматривавший создание в ИМБП гипербарической исследовательской базы с глубоководным комплексом ГВК-250, вступившим в строй в 1995 г. В 1994 – 1995 гг. в институт пригласили видных врача- физиолога Б.Н. Павлова и инженера, водолазного специалиста П.С. Спирькова, а гипербарическое направление в Специальном конструкторском бюро экспериментального оборудования возглавил А.Т. Логунов.

Проводя в 1993 – 1998 гг. исследования испытателей и лабораторных животных в ГВК-250, Б.Н. Павлов, В.В. Смолин, Г.И. Соколов, П.С. Спирьков, С.Е. Плаксин, Л.Б. Буравкова, Б.К. Ильин, П.Э Солдатов, Р.Р. Рамазанов и И.П. Комордин впервые в мире доказали, что после длительного пребывания под давлением 5 и 10 м. водного столба в гипоксической кислородно-аргоновом среде работоспособность оказывается выше на 30 – 40 % нежели в кислородно-азотной среде, то есть в воздухе.

А в 1998 г. в ИМБП поступили 4 водолаза, у которых за 5-8 суток до этого из-за декомпрессионной болезни была поражена цен тральная нервная система. Им грозила инвалидность. Их поместили в барокамеру, наполненную дыхательной газовой смесью под высоким давлением и применили способ рекомпрессии по режимам, составленным сотрудниками института. В 1999 г. бывших больных выписали. Стоит заметить, что мировая медицина до тех пор не знала случаев полного исцеления подобных недугов.

Затем вылечили пострадавшего при разгерметизации самолета, у которого была высотная декомпрессия и баротравма легких. В ИМБН он поступил через 9 ч. после, случившегося, а пройдя курс в барокамере, отправился домой «на своих двоих».

А с конца 90-х гг. у ИМБП появились пациенты иного рода…

ИСПРАВЛЯЯ ЧУЖИЕ ОШИБКИ.

В 1957 г. при Центральном морском клубе ДОСААФ учредили секцию подводного спорта, тогда же закончили испытания прототипа первого отечественного акваланга и вскоре наладили серийный выпуск АВМ и «Украины». В клубах и секциях ДОСААФ начали учить легководолазов для флота и армии, инструкторов и подводных пловцов, и вскоре подводный спорт у нас стал массовым. Кстати, именно аквалангисты – любители участвовав в подводно-поисковых экспедициях .Все как правило обходилось без чрезвычайных происшествий, ведь любителей готовили по правилам установленным для государственной водолазной службы, которых они и придерживались.

После ликвидации ДОСААФ, подготовкой аквалангистов занялись и частные предприятие — дайв-кубы. Получив в них заветные международные «корочки», ныряльщики отправлялись в море, а там нередко действовали «рассудку вопреки, наперекор стихиям» без профессионального медицинского обеспечения, хотя знали, чем это может обернуться. С 1 по 6 февраля 1998 г. 23-летний аквалангист И. совершил 13 сооружений, включая три на глубину 61 м. Хотя 4 февраля у него возникли головокружение, зуд в коленях и бедрах — первые симптомы декомпрессионной болезни, он еще четырежды уходил под воду. Только после этого у чего окончательно выявили «кессонку» и оказали первую помощь. Это не дало результатов и 7 февраля И. на самолете доставили в Москву и поместили в клинику. Поскольку состояние пациента не улучшилось, 12 февраля его перевели в ИМБП. Там диагноз уточнили — миокард, почечные колики, язва 12-перстной кишки затрудненность движений, слабость. Сотрудники института поместили пострадавшего в барокамеру, подняли в ней давление воздуха до 70 м водного столба и приступили к лечебной декомпрессии. На «глубине» 18 м воздух обогатили кислородом, а с 4 м перевели на дыхание только им. Кроме того, его обкладывали грелками, давали и вводили лекарства, массировали и выпустили из барокамеры после полного выздоровления.

...7 мая 1998 г. 29-летний П. с промежутками в 2 ч. нырял на 40 м, затем провел около получаса на 80 м. Этого оказалось достаточно, чтобы у него появилась декомпрессионная болезнь. П. поместили в барокамеру в местной больнице, и он дышал чистым кислородом под давлением 1.8 кгс/см2, однако улучшения не наступило. 10 мая его доставили авиарейсом в Москву, в НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, где установили поражение спинного мозга на нижнегрудном и поясничном уровнях. Семь сеансов в барокамере под давлением 1.8 – 2.8 кгс/см2 кислорода ничего не дали, как и лечение 14-15 мая в неврологическом отделении клинической больницы. 15 мая Петрова положили в барокамеру ИМБП для лечебной декомпрессии в кислородно-азотно-гелиевой среде под давлением, разработанным в институте, — до полного исцеления...

2 мая 1999 г. 29-летний С. дважды по часу проводил на глубине 6 м. на следующий день погружался на 40 мин. на 12 и 32 м., 4 мая плавал в 32 м. от поверхности и час в 12 м., 5 мая нырнул на 53 и 65 м., потом вновь уходил под воду. Утром 10 мая у С. стала неметь рука, но он продолжал наносить визиты в мир безмолвия. В итоге туристский вояж пришлось завершить срочным вылетом в Москву, с диагнозом «онемение конечностей». С 13 по 19 мая — через три дня после заболевания, — он проходил лечебную декомпрессию в барокамере ИМБП в кислородно-гелиевой среде при разных давлениях до абсолютного выздоровления.

Через несколько дней после получения в октябре 1999 г. свидетельства о первичной водолазной подготовке аквалангистка П., которая отметила 24-летие, отправилась в дайв-тур. 24 октября она смело ныряла на 15 и 50 м., через 2 часа на 13 и 14 м. На следующий день она провела почти час на глубине 35 м., а поднявшись на поверхность, стала жаловаться на головокружение, затемнение сознания, онемение правой стороны тела. Местные эскулапы дали ей подышать кислородом, полегчало, и 27 октября П. вновь погружалась. Даром это не прошло — она частично потеряла зрение, врачи констатировали паралич правых руки и ноги. Туристку пришлось срочно возвращать в Москву. Пройдя курс лечебной рекомпрессии по режимам ИМБЛ, она отправилась домой в полном здравии.

34-летний Н. нырял 14 лет и считался достаточно опытным. Но на глубине 32 м. подвела техника (вышел из строя акваланг), и пришлось спешно всплывать. В береговой больнице ему дали подышать кислородом и совершенно напрасно — у Н. развилась тяжелейшая неврологическая ферма декомпрессионной болезни был поражен спинной мозг, парализовано тело до тазобедренного сустава, ноги и органы малого таза. Его отправили в Москву, в полете, он в течение часа с 20 минутными перерывами опять-таки дышал кислородом. В клиническом отделении больницы его обследовали невролог и уролог, после чего на скорой помощи отвезли в ИМБП

Там Н., который не чувствовал тела, внесли в барокамеру. Его сопровождал водолазный врач, который помогал подопечному, давал и вводил лекарства делал электромиостимуляцию нервных и мышечных тканей, пребывавших в своеобразном анабиозе, чтобы они восстановили активность. Еду, питье и все необходимое им передавали через шлюз, а за происходящим постоянно наблюдали по телемонитору врачи-специалисты, которые корректировали методы лечения под давлением.

В четырех из пяти описанных случаев причиной заболевания стали грубейшие ошибки самих аквалангистов...

АНАЛОГОВ НЕТ!

— В примененном нами методе при парциальном давлении кислорода 0.4-0.5 атм. его постепенно снижали по режимам, предложенным В.В. Смолиным, рассказывал Г.М. Соколов. — На «глубине» 40 м. начали восстанавливаться функции мочевого пузыря, появилась чувствительность пяток и левой голени, затем ожили суставы.

Н. стал, опираясь на руки, поворачиваться…

— На втором этапе лечили пораженные ткани, улучшая их кровоснабжение, — объяснил доктор медицинских наук Б.Н. Павлов — При давлении, соответствующем глубине 30 м., состояние Н. улучшилось, потом давление понизили до атмосферного. Теперь все зависит от правильно выбранной тактики реабилитации нашего бывшего пациента и его воли и терпения.

Мы поинтересовались, лечат ли подобные заболевания схожими способами за границей. Борис Николаевич напомнил, что это достижение отечественных специалистов, в частности сотрудников ИМБП, не имеет аналогов…

— Методом гипербарической оксигенации еще можно помочь сразу после начала декомпрессионной болезни, да и то при ее легкой степени кожно-суставной форме, — продолжал Павлов. — При неврологической, с параличом органов малою таза, конечностей, меньероподобными синдромами гипербарическая оксигенерация не помощник. Задержка с лечением на 6-12 ч. после начала такой формы ведет к инвалидности. В прочем, эффективность метода длительного пребывания под высоким давлением весьма высока, если пациент попадет к нам в период до 8 ч. после происшедшего. Тогда начинается борьба за сохранение жизнеспособности спинного мозга. Страдающих такими заболеваниями и не только декомпрессионными, к сожалению, много, но наши возможности ограничены, ведь мы в первую очередь научно исследовательское учреждение. Поэтому, правительству давно пора на основа нашею оборудования и исследований создать крупный всероссийский центр гипербарической медицины…

Что же, ради здоровья людей можно пойти на любые затраты. А методы ИМБП не только достаточно отработаны теоретически, не и подтверждены на практике, о чем могут свидетельствовать многие бывшие пациенты.

Читайте также:

Поезд «ЕРМАК».
ПЛАНЕТА ВНИИПО.
Шнекоробот-пожарник
Великие открытия XX века в области физики. Самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция.


Написать комментарий

RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.