Опрос

Какие рубрики вам наиболее интересны?

View Results

Loading ... Loading ...

Наши партнеры

  • .

Последние комментарии

СКРИПАЧ.

Опубликовал Сергей 31 декабря 2010 в рубрике Современная сказка.

Пауль ГОССЕН (Из цикла «По ту сторону Молочной Реки»)

Налево пойдешь — коня потеряешь.

Направо пойдешь — кошелек потеряешь

Прямо пойдешь — жизни лишишься.

Назад пойдешь — ничего не найдешь.

Надпись на камне

Эх! Только я залег в кусты крыжовника, только рас­крыл последний номер газеты «На зеленый свет», только устроился, что называется, с комфортом, как сто несча­стий сразу: в печенке закололо, в носу защекотало, под­мышками зачесалось... Это у меня чувство такое особое за годы службы выработалось: едва лишь нарушитель на до­рогу ступает, как на меня все напасти гуртом.

Отложил я газету, прислушался. В Заколдованном Лесу тишина, порядок. Слышно даже, как в Гнилых Болотах плезиозавры ссорятся. Ну, да делать нечего: чувство меня еще ни разу не подвело, значит, пора к встрече с наруши­телем готовиться.

Много-много лет назад один мой родственник и колле­га, не выдержав очередного обострения чувствительно­сти, шлепнул себя по слабохарактерности. Ну и дурак! Я так сразу для себя решил: голову ломать над загадками Заколдованного Леса — это все равно, что ею, родимой, о ствол баобаба биться. Вон того, в три обхвата. Расши­бешься — и только. Ведь это ж стоит только начать: одно­му удивишься — в другом засомневаешься, засомнева­ешься — с третьим вообще ужиться не сможешь... Нет уж, коль должен нарушитель «жизни лишаться», то и ли­шаю. И нечего здесь сопли пускать — работа есть работа.

Я снова прислушался. Минуты через две донеслась ка- кая-то мелодия. Я даже сплюнул. Дождались: уже с магни­тофонами стал нарушитель лазить. Не Заколдованный Лес, а туристический маршрут для праздношатающихся меломанов. Ну, я тебя!

Вытащил я из-под лопуха большой наган, сунул его в карман джинсов, пробрался к самой дороге и спрятался за баобабом. Жду.

Вот и Заколдованный Лес почувствовал неладное. Тра­винка не шелохнется, жар-птица не пролетит, плезиозав­ры и те заткнулись. Все вымерло. Нарушитель идет! Тра­диция!

А музыка все ближе, ближе... Осторожно заполняет она Заколдованный Лес, мягко ступает по опавшим листьям смущенно раздвигает заросли папоротника. И ведь хоро­шая музыка, вдруг подумалось мне, и совсем не магнито­фонная. Такая она вроде слабая, робкая, что, кажется, вот-вот прервется, умолкнет, но уже в следующее мгнове­ние она чуть задорней, чуть уверенней, чуть звучней.

Сто тысяч НЛО! Ведь белым по черному: «...жизни ли­шишься». Одна дорога чего стоит — вся костями усыпана, а на холме покосившийся, но внушающий уважение За­мок Людоеда — целый год я его для устрашения наруши­телей восстанавливал. Так нет — лезут. Вон скелет в золо­тых доспехах у поворота лежит. Два года назад рыцарь ка- кой-то спьяну сюда сунулся. Не разглядел, поди, залитым оком надпись. А может, и вообще читать не умел. Красиво я его тогда с седла снял. Одним выстрелом, как в кино про индейцев. Коня я потом этому, что на левой дороге, отдал, а дурак-рыцарь так и лежит в своем золотом обмундиро­вании. Ведь не грабитель я какой, а просто работа такая. А вон на березе коммивояжер за ноги подвешен. С неделю как болтается. Решил, что опоздает на Ярмарку, если по­едет в объезд. Навалил телегу добра, достал где-то обрез и пуленепробиваемый жилет и попер напрямик. Левое ухо мне пулей поцарапал. Я тоже пальнул. Телега переверну­лась, а коммивояжер залег за камень и отстреливался, по­ка патроны не кончились. Повязал я его и подвесил. Хоть и не люблю зверства всякие, но осерчал очень.

А музыка звучит уже совсем рядом: завораживает, пла­чет, смеется. Не было еще в Заколдованном Лесу такой музыки. Будит онз что-то в тебе, что-то большое и трога­тельное, что, казалось бы, запрятано далеко-далеко, бу­дит, и это что-то становится вдруг главным, и ты расправ­ляешь плечи, и...

Я замотал головой: наваждение какое-то. Выругался и достал наган. А тут и нарушитель показался. Да, такого здесь еще не было: худенький какой-то, во фраке, с бабоч­кой, да еще на скрипочке наяривает. И так увлеченно, что нет ему дела ни до костей, ни до опасности. Фу ты! Псих.

Убедился я, что скрипач один, и вытттел ему навстречу. Это момент всегда самый эффектный: кто штаны мочит, кто бежит. А этот остановился, опустил скрипку и смот­рит на меня как-то странно.

— Эй, ты! — говорю, чтоб завязать разговор. — Я тебя сейчас убивать буду.

— Меня? За что? — ну и звонкий же у него голос! Вол­нуется, ясное дело. Глядишь, и заплачет еще.

— Как, за что? — удивляюсь. — Ты же правила наруша­ешь. Зачем прямо идешь?

— Так ближе.

— Ха! Ближе... На тот свет ближе — это уж точно Ты что, опаздываешь куда?

— Я иду в Уснувший Город. Сто лет назад его жителей заколдовал один очень злой волшебник. Слышал я, что разбудить их могут лишь звуки скрипки

— Большое дело, — говорю. — Да только спят они сто лет, и лишний день роли не играет. А ты бы туда за этот день и окольной дорогой добрался.

А скрипач головой качает:

— Нет, здесь все сложнее.

— Что же сложного? — начинаю я закипать. — Време­ни достаточно? Достаточно! Так выбирай ту дорогу, где проход разрешен. Конь есть? Нет коня! Вот и топал бы на­лево. Там тебя никто и пальцем бы не тронул. И в Уснув­шем Городе к утру был бы. А теперь мне забота: шлепнугь тебя, дурака, придется. — И я многозначительно сунул ему в лицо наган.

Скрипач в ответ только улыбнулся:

— Но зачем искать окольные пути, если есть прямой?

— Сто тысяч НЛО! Запрещенная эта дорога! Неужели трудно понять? Прямая, но за-пре-щен-на-я!

А почему запрещенная? — спрашивает этот приду­рок, и глаза у него такие огромные, что хоть топись — Кем запрещенная?

— Запрещенная — значит, запрещенная! Традиция! Традиция, уходящая в века. Отец мой тут работал, и дед, и прадед. Теперь я.

— Но почему — нельзя? Кому будет хуже, если я прой­ду к Уснувшему Городу прямой дорогой? — И голос у него чистый-чистый. Ни боязни в нем, ни злобы — лишь звон­кая нотка удивления.

И я понял, что влип. Потому что можно сколько угодно твердить «традиция» и «работа есть работа», но появился этот странный скрипач, заговорил, смутил, и я впервые в жизни почувствовал, что старых, добрых истин уже недо­статочно. Ведь в самом деле, что случится, если скрипач пройдет через Заколдованный Лес прямой дорогой? Ко­нец света... или просто необходимость в моей профессии отпадет и попрут меня в шею? И мне стало как-то неуют­но, даже... страшно. И я замотал головой. Нет, нет. Только не расслабляться. Только не думать. Ведь стоит лишь на­чать, а там всякая ерунда в голову и полезет. И ждут впе­реди — одни бессонные ночи и сомнения, сомнения.

А скрипач не унимается:

— Традиции придумывают люди. Людям традиции и от­менять.

Не дождавшись моего выстрела, Заколдованный Лес возвращался к обычной жизни: в зарослях вереска схва­тился с кем-то единорог, выполз на дорогу в поисках своего хвоста — изысканнейшего лакомства — гигантский питон.

Я сунул оружие в карман.

— Слушай, глупыш, — говорю, — кто тебя знает: может, ты и правда псих, а может, прикидываешься. Некогда мне здесь с тобой болтать, а убивать больного — чести мало. Иди-ка ты назад. До развилки — и ступай налево. А если ко­шелька нет, то можешь и направо. Только там мост уже ме­сяц как отремонтировать не могут, так что, коль не плава­ешь, то налево лучше. В общем, поспеши, и к утру будешь в Уснувшем Городе. И не вздумай сюда еще раз сунуться!

И я почувствовал, что ко мне возвращается всегдашняя уверенность. Однако ловко я выкрутился. Эх, и побежит он сейчас отсюда! Побежит, еще не веря в свое спасение, поминутно оглядываясь, теряя скрипку и смычок. Кто из нас не любит покрасоваться в роли бунтаря и героя? Но ведь не ценой жизни!

Но скрипач не побежал. Он стоял передо мной легкий и стройный, твердо стоял — и, улыбаясь, смотрел мне в лицо:

— Нельзя мне назад.

Заколдованный Лес качнулся и медленно поплыл вокруг меня. Я мог убить скрипача, мог пропустить в Уснувший Город — это уже не имело значения. Он победил. Я понял, что он меня сильнее... Ну и денек! Кой черт я вылез из-за баобаба, болтун проклятый! Кой черт не шлепнул скрипача сразу! Тут я пребольно ущипнул себя сквозь ткань джин­сов за ногу, и вращение вокруг нехотя прекратилось.

— Почему нельзя? — спросил я уставшим голосом.

— Я скрипач. Я должен разбудить Уснувший Город.

— Сто тысяч НЛО! — заорал я. — Да не проснется никто от твоей музыки, пойми, наконец! Сгниешь на этой дороге.

Скрипач поднял скрипку:

— Я должен идти

И тут я сорвался. Выхватил наган. Бах! На дорогу шлеп­нулась подстреленная жар-птица. Бах! Вторую пулю я всадил в баобаб. Бах! Третья звонко отрикошетила от зо­лотых лат рыцаря.

— Прочь! Чтоб духу твоего здесь не было!

Вид у меня был самый устрашающий. Скрипач стоял.

— Я должен пройти здесь. Я не могу идти в обход.

— Но почему? — взвыл я. — Почему другие могут, а ты нет?

— Я скрипач. Я играю не только руками, но и сердцем. А каким станет мое сердце, если оно позволит мне выбирать окольные пути? Моя музыка не разбудит Уснувший Город.

Я сплюнул, поднял наган и прицелился. Скрипач шагнул вперед.

Читайте также:

ОКАЧУНДРА.
ФИТЮЛЬКА
ДАР ТЕМНОЙ ЛУНЫ
Восходит мутное солнце

Похожие записи:

  1. УМКА.

Написать комментарий

RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.