Опрос

Какие рубрики вам наиболее интересны?

View Results

Loading ... Loading ...

Наши партнеры

  • .

Последние комментарии

Восходит мутное солнце

Опубликовал Сергей 27 октября 2011 в рубрике Современная сказка.

Всю ночь под жуткое уханье филина Яга ворочалась на СВОЕЙ остывшей печке. А утром, едва засветилось пыльное оконце, засиженное ядовитыми мухами, свесила босые ноги вниз и, кряхтя, потащилась к двери.

Тяжко было у старой на сердце, муторно. Почти уж сто лет не слезала она с печи, все хворала. А как чуток полегчало, решила проведать глушь свою дремучую.

Заскрипела, поднатужилась дверь трухлявая, выпустила-таки старуху на свет. Крякнула изба, зашаталась, но выстояла, только ногой трехпалой дернула.

Оглянулась старуха окрест — не узнать Леса.

Все вокруг в рост человеческий заросло белесой дурман-травой. Неподвижно и угрюмо расстилалась она во все стороны. Только желтый туман колыхался поверху. А деревья, могучие, мрачные, по самые вершины заросли густой паутиной.

И ни звука кругом, ни шороха.

Удивилась Яга, видно, неладно что- то все Лесу. Надо, думает слетать, все закоулки проведать, разузнать, в чем дело, да наказать кого следует.

А ну-ка, где там ее волшебная ступа? Полезла под избу, нащупала скрюченными пальцами свою заветную, вытащила на свет.

Смотрит в труху рассыпалась старая ступа, ни на что не годится.

Осерчала Яга, да делать нечего — пришлось идти пешком. Вышла на заколдованную тропинку, кликнула лешего. Но никто не вышел из чащи. Бывало, раньше леший тут же бежал на зов, кланялся да дорогу показы вал, а сейчас как сквозь землю провалился — не отзывается.

Пуще прежнего осерчала старая, ударила злобно клюкой в землю. Змея Горыныча вызывать стала.

И опять никто не явился.

Совсем расстроилась Яга ничего понять не может.

Приковыляла к заколдованному болоту, еле отдышалась. Свистнула по-особому, да никто не отзывается. Ни кикимор, ни водяного не видать. Как вымерло все. Только гадюка под колодою зашипела и тут же смолкла.

Что за напасть такая?

С трудом вспомнила Яга старое заклятье, ворона, хранителя Леса, призывающее. Уж ему-то никак нельзя пропасть. Покуда Лес стоит, ворону суждено при нем быть.

И точно, зашумели крылья, явился черный ворон, сел Яге на плечо. Смотрит старуха — и ворон сдал. Облезлый какой- то, поник весь, и глаза с трудом открываются.

Будто хворый.

—        Ну-ка. — спрашивает сурово Яга, — признавайся, что с Лесом случилось да куда вся его живность подевалась?

Нахохлился ворон, заплакал черными слезами.

—        Почитай, никого не осталось, матушка Яга. Все сгинули кто куда, а Лес уж давно болеет. Будто заворожили его или порчу какую наслали.

—        Да где ж народец-то наш лесной да волшебный? Где русалки, водяной, леший? А Соловей-разбойник?

—        Поразъехались в разные стороны, — вздохнул ворон, — все больше за лучшей долей в чужие края. Русалки, к примеру, в чужедальнем озере, за тридевять земель, тамошнего водяного Дракона обхаживают да срамные пляски на воде для гостей его устраивают. А водяной при них же стражником устроился.

Ну а леший с Соловьем-разбойником, они и здесь-то на руку были нечисты, а как надзору поубавилось, так сразу за горы — шасть. Туда, где, сказывают, позолоченный лес стоит, а в нем райские птицы разгуливают, как у нас воробьи. Связались они там с упырями да оборотнями и теперь разбоем промышляют.

—        А Змей-то Горыныч, защитник наш испокон века, неужто тоже сгинул ?

—        Сгинул, матушка, — проскрипел ворон. — Он теперь в Тридесятом царстве за ихнего короля воюет. Большую ему плату за это положили. Как его не понять, вон у него два змееныша растут, их кормить надо. А все ж обидно.

—        Ну а с Кощеюшкой-то что? — дрогнул голос у Бабы- яги. — Он-то где схоронился?

Совсем потускнел ворон, еле слышно говорит

—        Его давно в заморские края звали. Шибко его там уважают за мудрость да дух особый... Так что он теперь у них вроде советника. Живет припеваючи, только, говорят, плачет иногда по ночам.

Закрыл глаза ворон, съежился.

—        Одни мы с тобой, Баба-яга, остались.

—        Постой, постой, — вдруг вспомнила Яга. — А как же богатыри-то? Всегда тут под ногами путались.

—        А как вся нечисть да погань из Леса сгинула, так и богатыри перестали сюда захаживать. Что им здесь делать- то? Все нынче в других лесах славы ищут. Вот и пусто стало, как на погосте. Дак ведь и то сказать, пора уж. Заждался я смерти, истомился весь.

Тут зашумели, засвистели черные крылья, обдало старую затхлым ветром, Глянула— нет уж ворона, исчез, будто и не было.

Огляделась Яга. Тихо, пусто кругом. Только пауки огромные по ноткам снуют, да сыплются, сыплются на землю серые листья...

Никого не осталось в больном лесу. Видно, вышел ему срок. Задумалась Яга, закручинилась. Куда ж ей-то податься немощной? Не бросать же родные коряга да болота, где каждая кочка знакома, как родинка.

Знать, тоже помирать пора пришла. Заплакала старуха с горя, а глаза уж и забыли, как это делается, нейдут слезы- то. Села у зыбкой топи на пенек трухлявый, не клюку оперлась, пригорюнилась.

Долго ли, коротко ли просидела так Яга в печали, да только слышит — вроде как голосок детский к ней обращается:

—        Ты что тужишь, бабушка? Никак заблудилась, али горе какое?

Подняла глаза старуха, глянула с удивлением. Стоит рядом курносый мальчонка в бедной такой, но чистой одежке.

Глаза голубые, ясные, и видно, что доверчив, как ягненок. В былые-то времена Яга полакомилась бы таким сладеньким.

А теперь... Будто треснуло что-то в окаменевшем сердце старухи, тепло стало. Просочились и.» глаз две слезинки малые, потекли по морщинам. Улыбнулась с трудом, впервые, наверное, за последние триста лет.

—        Тебя как звать-то? — спросила глухо, уже зная, предчувствуя, что он скажет.

—        Иванушкой кличут.

—        А живешь где? Родители, чай, есть?

—       Да где придется, бабушка, — вздох пул тот. — Сирота я.

—        Пойдем ко мне жить, Иванушка. Вдвоем полегче будет.

—        А ты не злая? Тут сказывают. Баба-яга где-то шастает.

—        Нет, теперь я добрая, — опять улыбнулась старая.

И вдруг поднялась легко засобиралась обратно, крепко ухватив ручонку Иванушки.

—        Пойдем, пойдем, внучек Щас я тебя пирожками угощу. С яблочками наливными, да с малинкой.

И ласково посмотрев на мальчонку, неловко погладила заскорузлой рукой вихрастую его белобрысую голову.

Читайте также:

СКРИПАЧ.
РОДНИК.
СТАНЦИЯ «БАЯРДЕНА»
Болезнь Карела Новака.

Похожие записи:

  1. СОЛНЦЕ ПОГЛОТИТ ЗЕМЛЮ
  2. РОДНИК.
  3. ОКАЧУНДРА.
  4. УМКА.

Написать комментарий

RSS

rss Подпишитесь на RSS для получения обновлений.